Клятва раба - Нарек Акобян

улыбаясь, смотрели на Василя восхищенными взглядами, потому что вместо мусора без крови они получили подчиненного человека. Его увезли из леса, остались только я и Василь. Я Василя спросил, как он это сделал. Василь мне ответил:

— Я делал так, как поступил бы Краб на моем месте, — глубоко вздохнул, вскинул руку на мое плечо и продолжал: — Однажды и я Краба спросил об этом: как он делал?

— И что он ответил? — поинтересовался я.

Василь смотрел слева от меня, потом остановился, потянул руку к себе, сел на большой камень и ответил:

— Много находясь с Крабом, видя его и его прежних противников, я спросил Краба, как он делает, что все поголовно — и беспредельщики, и парни с понятиями — уважают его, и он ответил мне: «У меня есть оружие», — я не понял и переспросил: ну у многих у себя есть оружие, а их не уважают, как у него получается, а у других нет. Тогда он ответил мне поподробнее: «Когда я поднимаю свое оружие, уважают беспредельщики, а когда я его отпускаю, — уважают парни с понятиями». И вот тогда его ответ удовлетворял меня.

Для меня это было интересным решением, потому что нигде и никогда раньше я не слышал такое решение. После нескольких секунд Василь добавил еще что-то, и тогда для меня стало еще понятнее.

— А оружием у него являлась сама власть.

Со мной как будто говорил сам Краб. На моих глазах нарисовались картины действий Краба, потому что они были очень интересными, но все проходит, как и портреты, но слова остались в моих воспоминаниях, потому что то, что считаешь правильным, всегда останется с тобой, неважно, слова это, мысли или действия.

На этот раз мне разговор с Василем показался еще более интересным, чем предыдущий, ну, не знаю, может, из-за того, что тогда не был готов к переворотам. И я попросил Василя рассказать мне о Крабе, каким он был, как он выглядел, и еще какие решения он предложил. Василь улыбнулся и спросил:

— Хочешь выглядеть, как он?

— Нет, просто интересно, хочу просто представить, — ответил я.

— Он был обычным, — начал он рассказывать, — одевался не лучше нас с тобой, любил он гулять по садам и по берегу Черного моря со своими друзьями или совсем один, любил долго следить за деревьями. У него всегда была одна книга, которую он читал иногда, но мне неинтересно было, что это за книга. Тогда ему было почти сорок лет. Он очень любил детей. Он говорил, что дети на самом деле задают правильные вопросы, — Василь вздохнул и воодушевленно продолжал: — Помню, он любил говорить нам: «Люди говорят, что деньги для них — лишь способ покупки и лишь грязь на руках, а зачем, когда у них берут в долг и не могут вернуть деньги, те, которые дали в долг, становятся самыми дикими зверями и начинают терзать должников своих? Грязь в них самих, а не в деньгах». Еще он говорил: «Если бы весь мир был одной нацией, они, несомненно, разделились бы по нациям, потому что толпа людей не понимает, кто такой Человек». Когда я смотрел на него, понял, что самый сильный правитель тот, кто может ходить уверенно среди своих людей и врагов, — он снова задумался и, улыбаясь, рассказал еще: — Я очень был заинтересован и задавал его много вопросов, и однажды я спросил Краба о том, почему он так одевается, и что если б я был на его месте, то одевался бы стильно, модно и так далее, и знаешь, что он мне ответил? — спросил Василь.

Подумал несколько секунд, но не смог догадаться.

— Нет, — ответил я.

— Он сказал: «Я богат лишь настолько, насколько я смог увидать бедность в моей жизни».

Как это? Может, и правда. Может, правильно он говорил. Ведь лишь в беде мы наконец понимаем, кто наш друг по-настоящему, кто наш искренний брат или родственник. И когда мы это осознаем, тогда мы точно знаем на кого положиться, и тогда мы знаем, кто за нас волнуется искренно, и это самое лучшее богатство, ведь не все родственники — родственники, не все братья — братья, и не все друзья — друзья, и наконец, не все богатство — богатство.

Василь мне сказал, что мог бы продолжить рассказать мне о Крабе, но сказал, что лучше в следующий раз, но для него не скучно было рассказать о Крабе, потому что он рассказывал с восхищением.

В моей голове рождался один вопрос, и я должен был его задать:

— А где сейчас Краб?

— Он утонул в глубине Черного моря во время бури, — коротко ответил Василь, а я ничего больше не спрашивал, потому что я понял: эта тема была ему не по душе.

Я перестал задавать ему вопросы и сообщил свою новость, что скоро женюсь. Он обрадовался и спросил, где будем отпраздновать, я ответил, что еще не решил.

— На берегу Черного моря есть аккуратное местечко, если захочешь, там и отпразднуешь, — предложил Василь.

— Спасибо, мы с Лианой подумаем над этим, — поблагодарил я.

Он проводил меня до дома. Поднявшись в квартиру, я Лиану велел готовиться, чтобы подъехать до ресторана, именно до того ресторана, которого Василь нам предложил. Мы подъехали к морю, сразу, подъезжая, почувствовал какое-то спокойствие, можно сказать, это было морское спокойствие, как будто усталость сама меня успокаивала. И точно: каким бы ни был ресторан, он уже был мне по душе.

Ресторан был построен на холме на открытом воздухе. Вокруг ресторана тихо шумели и качались деревья, которые как будто пригласили прохожих наслаждаться отдыхом. В ресторане был выделен участок для игр, там играли дети и взрослые. Мы выбрали самое спокойное место среди свободных столов, заказали блинчики «шинок», потом грузинский хинкали. Мы вышли на площадку, играли вместе с присутствующими до вечера. Потом я почувствовал, что все равно кое-что не хватает. Взглянул вокруг, заметил, что в уголке есть местечко, где можно самому своими руками готовить шашлыки. Ну конечно, вот это уже мне было по душе.

Лиана не любила рестораны, но ей понравилось тут. На берегу моря, где я и Лиана гуляли вместе, встретились три человека: два парня, одна женщина. У женщины была бутылки пива, они смеялись и качались в разные стороны, выглядели как алкоголики. Они подошли близко, и я понял, что сейчас что-то произойдет. Когда они подходили очень близко, один парень собирался заговорить со мной. Вдруг он взглянул позади меня, и у них лица стали очень серьезными, точнее, они были испуганы. Они быстро, спешно обходили нас и быстро ушли, не оглянувшись назад, они боялись его. Оборачиваясь, я увидел одного из парней Василя, точнее, из нас. Глядя на него, я задумался на несколько секунд, потом пожал его руку. Я был благодарен ему, ведь Лиана была со мной, а я не хотел, чтобы Лиана видела их вообще. Его звали Сергей, он отошел к своим, желая нам приятного вечера. Мы с Лианой возвращались в дом. А ведь и вправду говорят простые люди города: «Самый трудный язык — это язык дураков. Если сумеешь найти с ними общий язык, сумеешь найти его со всеми».

Я ей сказал, что возникли серьезные дела, и, может, они займут несколько дней, а меня не будет дома. Я ей сообщил о магазинах, где она могла бы бесплатно купить все, что захочет, еще и магазины для свадебных платьев и т. д. Она задумчиво согласилась, и я попрощался с ней на короткое время.

Наконец я понял, что все время могу оказаться под прицелом, потому что не только за мной следят, но и охраняют меня и всех, кто со мной, и что мне не нужно защитить Лиану от кого-либо, она и так защищена. Главное — понять и разобраться во всем. Я позвонил Василю, сказал, что хочу с ним встретиться, и что теперь мне самому хочется узнать столько, сколько смогу